Она толкнула ладонью дверь с номером 25 и оказалась в самой обычной приемной со стандартным набором канцелярских приборов и молодой белокурой секретаршей в строгом темном костюме. Прошла внутрь, остановилась у полированного стола, скрестила руки на груди и с легкой улыбкой на полных губах впилась в секретаршу неотрывным, деланно безразличным взглядом. Стояла так, пока блондинка не смутилась, опустила глаза, хлопнула ресницами. Бегунья удовлетворенно усмехнулась.

– Ты так мило смущаешься, Белоснежка, а меня это всегда распаляет... Ну, так как же насчет жарких объятий на мятой постели? Дождусь я когда-нибудь этого счастья?

Секретарша возмущенно выпрямилась.

– Марина, в конце концов, есть закон о сексуальных домогательствах!..

– Ой-ой-ой, как страшно! Какие мы непорочные и законопослушные... Глупости, Белоснежка! Никакие это не сексуальные домогательства, а всего-навсего присущие профессии штампы. Какой классический роман ни возьми, везде одно и то же: суперагент, прежде чем отправиться на очередное задание, просто-таки обязан предварительно долго ошиваться в приемной шефа и старательно клеиться к секретарше. Ясно? Я всего-навсего следую сложившимся ритуалам, солнце мое! Нет, серьезно, почитай классические романы, там все это подробнейшим образом описано... – она подошла вплотную, бесцеремонно погладила блондинку по щеке и протянула мурлыкающим голосом, в котором явственно звучал металл: – Но если бы я тебя всерьез захотела, Белоснежка, ты бы у меня брыкалась недолго, есть у меня талант убеждать людей мягко и ненавязчиво... Скажешь, нет?

– Черт бы тебя побрал, дикарка! – протянула блондинка с беспомощной злостью.

– Вот это мне нравится! – не поведя ухом, сказала Марина, кончиками пальцев легонько поглаживая собеседницу по шее. – Это уже эмоции, это неподдельно... Влюбиться в тебя, что ли? Всю жизнь мечтала, как я беззаветно влюблюсь в хрупкую блондинку и буду ее добиваться, ломая слабое сопротивление...